Неточные совпадения
«Всё смешалось,—подумал Степан Аркадьич, — вон дети одни бегают». И,
подойдя к двери, он кликнул их. Они бросили шкатулку, представлявшую
поезд, и вошли к отцу.
Подошли к
поезду, — офицер остановился у подножки вагона и, пристально разглядывая лицо Самгина, пробормотал...
—
Поезд на Ригу
подходит…
В конце ноября, в оттепель, часов в девять утра,
поезд Петербургско-Варшавской железной дороги на всех парах
подходил к Петербургу.
Старики уселись и поехали. Михей Зотыч продолжал ворчать, а старец Анфим только встряхивал головой и вздыхал. Когда
поезд углевозов скрылся из виду, он остановил лошадь, слез с облучка,
подошел к Михею Зотычу, наклонился к его уху и шепотом заговорил...
Поезд замедлил ход,
подходя под своды петербургского вокзала.
Потом
подошел Веткин. В его светлых, добрых глазах и в углах опустившихся губ Ромашов прочел брезгливое и жалостное выражение, с каким люди смотрят на раздавленную
поездом собаку. И в то же время сам Ромашов с отвращением почувствовал у себя на лице какую-то бессмысленную, тусклую улыбку.
— Где ж ты был, Nicolas, до сих пор, все эти два часа с лишком? —
подошла она. —
Поезд приходит в десять часов.
Поезд вскоре, действительно, стал уменьшать ход,
подходя к станции.
Как только
поезд после двадцатиминутной остановки на станции Бирзула тронулся в путь, к Савину снова
подошел Лизаро и, садясь рядом, весело сказал...
Но прошли первые истерические порывы и Катерина Астафьевна, встав на ноги,
подошла, шатаясь, к кассе, с вопросом: когда она может ехать? Ей отвечали, что следующий
поезд пойдет завтра.
Никто его не тревожил, никто не надоедал никакими расспросами, но каждый раз, как приходилось менять вагон или пересаживаться на другой
поезд, к Матвею
подходил или кондуктор, или кто-нибудь из соседей брал его за руку и вел за собою на новое место.
Звон раздавался чаще,
поезд замедлял ход, кондуктор вошел в вагон и отобрал билеты у серого старика и у его молодого соседа. Потом он
подошел к спавшему Матвею и, тронув его за рукав, сказал...
Дик Дикинсон прислушался: к станции
подходил поезд. Судья посмотрел на Джона своими острыми глазами и сказал...
Все люди, едущие в этом
поезде, когда приступят к совершению того дела, на которое едут, будут в том же положении, в котором был бы загипнотизированный человек, которому внушено разрубить бревно, и он,
подойдя уже к тому, что ему указано как бревно, и уже взмахнув топором, сам увидал бы или ему указали бы, что это не бревно, а его спящий брат.
Войдя в траурную залу, он остановился и потребовал пить. Подкрепившись питьем,
подошел к гробу, но здесь упал в обморок. Когда он был вынесен и приведен в чувство, то подняли тело и поставили в открытой карете. За гробом тянулся длинный ряд карет, и, так как покойница была жена генерала, то гроб провожала гвардия.
Поезд отправился в Невский монастырь.
Почтовый
поезд из Рязани уже
подходил к Москве.
Подходил поезд, сверкавший царским великолепием.
Начальник эшелона
подходит к выстроившимся у
поезда солдатам. На фланге стоит унтер-офицер и… курит папироску.
Железных дорог тогда еще не было, и
поезда не
подходили в урочный час по расписанию, подвозя губернатора вместе со всеми прочими смертными, а особо заготовлялся тракт, и затем никто не знал с точностью ни дня, ни часа, когда сановник пожалует.
Поезд наконец
подошел, девушка еще старательнее спряталась за толпу.
— Когда же мне, мама? Я всегда занят, а когда бываю свободен, то все случается так, что расписание
поездов не
подходит.
В это время
подошел пассажирский
поезд. Он на минуту остановился; темные фигуры вышли на другом конце платформы и пошли куда-то в темноту вдоль полотна.
Поезд двинулся далее. Свет из окон полз по платформе полосами. Какие-то китайские тени мелькали в окнах, проносились и исчезали. Из вагонов третьего класса несся заглушённый шум, обрывки песен, гармония. За
поездом осталась полоска отвратительного аммиачного запаха…
Стоит, флагом своим размахивает, а
поезд уж виден. Не видит его машинист,
подойдет близко, а на ста саженях не остановить тяжелого
поезда!
От спанья в одежде было нехорошо в голове, тело изнемогало от лени. Ученики, каждый день ждавшие роспуска перед экзаменами, ничего не делали, томились, шалили от скуки. Никитин тоже томился, не замечал шалостей и то и дело
подходил к окну. Ему была видна улица, ярко освещенная солнцем. Над домами прозрачное голубое небо, птицы, а далеко-далеко, за зелеными садами и домами, просторная, бесконечная даль с синеющими рощами, с дымком от бегущего
поезда…
Когда я повернул от водокачки, в дверях показался начальник станции, на которого я два раза уже жаловался его начальству; приподняв воротник сюртука, пожимаясь от ветра и снега, он
подошел ко мне и, приложив два пальца к козырьку, с растерянным, напряженно почтительным и ненавидящим лицом сказал мне, что
поезд опоздает на 20 минут и что не желаю ли я пока обождать в теплом помещении.
В пять часов вечера я садился в
поезд. В кармане у меня, кроме билета до Москвы, было не более семидесяти рублей, но я чувствовал себя Цезарем. Когда, после второго звонка, я поднимался в вагон, ко мне
подошел Самойленко, который до сих пор держался в отдалении.
Другая станция.
Поезд стоит десять минут. Перед вторым звонком, когда Подтягин стоит около буфета и пьет сельтерскую воду, к нему
подходят два господина, один в форме инженера, другой в военном пальто.
И он вернулся… M-me Шумихина, maman, Нюта и одна из племянниц сидели на террасе и играли в винт. Когда Володя солгал им, что опоздал к
поезду, они обеспокоились, как бы он завтра не опоздал к экзамену, и посоветовали ему встать пораньше. Все время, пока они играли в карты, он сидел в стороне, жадно оглядывал Нюту и ждал… В его голове уж готов был план: он
подойдет в потемках к Нюте, возьмет ее за руку, потом обнимет; говорить ничего не нужно, так как обоим всё будет понятно без разговоров.